Времена

259 подписчиков

Свежие комментарии

  • Сергей
    "За многолетний добросовестный труд"  - даже не смешно. Или он работал с коэффициентом год за 10 лет?Орден сыну Сечина...
  • Александр Чугунов
    Теперь он ратует за увеличение армии.Видимо и своего сына на контракт в Донбасс отправит.Откуда у Дмитрия ...

В этот день в Тегеране был растерзан Александр Грибоедов.

В этот день в Тегеране был растерзан Александр Грибоедов

В этот день 11 февраля 1829 года произошел погром русского посольства в Тегеране. При этом толпой фанатиков был буквально растерзан дипломат и литератор Александ Сергеевич Гриоедов..

Этот человек оставил после себя одну комедию, два десятка стихотворений, мирный договор, глубокое почтение армянского народа и самую, пожалуй, жуткую сцену в русской литературе.

А именно — у Пушкина, в «Путешествии в Арзрум»: «Откуда вы? — спросил я их. — «Из Тегерана». — «Что вы везёте?» — «Грибоеда».

 

Только 17 июля, вечером, после многочисленных задержек, печальная процессия подошла к Тифлису. Нино Чавчавадзе, встречавшая вместе с семейством останки мужа у городской заставы, упала в обморок, и долго не могли привести ее в чувство.

Описание похорон Грибоедова опубликовала газета «Тифлисские ведомости» в номере от 18 июля 1829 года:

«Тело покойного российского полномочного министра в Персии, с.с. Грибоедова, привезенное из Тегерана со всеми почестями, приличными сану, в который он был облечен, по выдержанию всех карантинных сроков, 17 июля перевезено из тифлисского карантина в Сионский кафедральный собор, где оное поставлено было на нарочито для сего изготовленный великолепный катафалк. На другой день его высокопревосходительство тифлисский военный губернатор, весь генералитет, военные и гражданские чиновники собрались в соборе. По совершении божественной литургии, его высокопреосвященство экзарх Грузии произнес надгробное слово и исчислением доблести покойника произвел тем сильнейшее впечатление над слушателями, что сердца всех присутствовавших расположены уже были к глубокой печали воспоминанием о горестной потере столь отличного мужа. По окончании обычных обрядов, бренные останки Александра Сергеевича Грибоедова, в сопровождении его высокопреосвященства экзарха Грузии и всех присутствовавших, отнесены в монастырь св. Давида, и преданы земле согласно с волею, неоднократно объявленною покойником при жизни».

Грибоедов погребен в особом гроте. Над могилою сооружен памятник работы скульптора Кампиони – из черного мрамора с бронзовым крестом, у подножия которого – вылитая из бронзы фигура коленопреклоненной плачущей женщины. На передней стороне памятника – барельеф писателя, а рядом лежит книга – «Горе от Ума». Под ними выбито золотыми буквами: «Александр Сергеевич Грибоедов, родился в 1795 году, генваря 4 дня, убит в Тегеране в 1829 году, генваря 30 дня». С южной стороны надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя», с северной – другая: «Незабвенному его Нина».

Могила Александра Грибоедова на горе святого Давида, радом покоится его жена княжна Нино Чавчавадзе.

Шестнадцатилетняя вдова до смерти осталась верна памяти мужа и, отклоняя все блестящие предложения, посвятила жизнь родным, друзьям, знакомым, сделав из нее одно сплошное благотворение. Это был ангел-хранитель всего семейства и в то же время существо, которому поклонялись все служившие тогда на Кавказе, начиная с наместников до самых низших чинов. Нино всегда окружал какой-то особенный ореол благодушия, доступности, умения войти в нужды каждого и сделать эти нужды своими. Когда ей случалось проживать в Тифлисе, редкую неделю не взбиралась она пешком на крутую гору Св. Давида для того, чтобы навестить драгоценный прах.

Нино Чавчавадзе пережила мужа на 28 лет, она умерла в 1857 году в возрасте сорока пяти лет от холеры, бушующей в Тифлисе. Ухаживая за больным родственником, Нино Чавчавадзе отказалась покинуть город, выходила больного, но безнадежно заболела сама. Газета «Кавказ» так сообщила о ее смерти:

«Наше тифлисское общество понесло значительную потерю. В прошлую пятницу, июня 28, после краткой болезни скончалась Нина Александровна Грибоедова, урожденная Чавчавадзе. Отпевание тела ее происходило в прошлое воскресенье в Кашветской Георгиевской церкви, при стечении всех уважающих прекрасную личность покойной, бывшей всегда украшением лучших тифлисских салонов и столь рано похищенной смертью из их круга. Тело ее отнесено на руках в монастырь св. Давида и положено в одном склепе, рядом с ее супругом».

Вехи биографии

Он родился 15 января. Это, пожалуй, единственная точная дата, связанная с появлением на свет будущего классика Александра Сергеевича Грибоедова. Уже с этого самого момента история его жизни наполнена загадками и тёмными тайнами. Дело в том, что даже год рождения определить затруднительно. На памятниках и в энциклопедиях обычно указывают 1795 г. Пишут про блестящего вундеркинда, который поступил в Московский университет в 11 лет, закончил его в 15, в 21 год начал писать свою гениальную комедию «Горе от ума». Однако есть сведения, что Грибоедов родился на пять лет раньше, в 1790 г.

Начнём с того, что Александр Сергеевич не мог родиться 15 января 1795 г., поскольку 13 января того же года на свет появился его младший брат Павел, о чём есть запись в метрической книге московской церкви Успения на Остоженке. Собственно говоря, и сам классик это признал, но только в 1818 г. Тогда ему присвоили чин титулярного советника, который давал право на потомственное дворянство. А до этого огласка года рождения автоматически делала писателя незаконнорождённым, лишённым всех прав дворянина. Ведь его родители поженились только спустя полтора года после того, как у них появился ребёнок. Самое интересное, что при венчании вопрос о смене фамилии даже не стоял — и невеста, и жених прописывались по паспорту Грибоедовыми. Так как мать классика приходилась его отцу… троюродной тётей…

Дальше всё сходится — и учёба в университете, и война с Наполеоном, и служба в Дипломатическом корпусе, и написание «Горя от ума», и женитьба на мегрельской княжне Нино Чавчавадзе… Нет, всё-таки сходится не совсем всё. Биографы, как правило, упоминают о том, что «в грозу Отечественной войны 1812 г. Александр Грибоедов вступил в Московский гусарский полк графа Салтыкова, чтобы сражаться с армией Буонапартия». Каковы были сражения этого полка, можно узнать из донесений владимирского губернатора Супонева. Вот как полк отступал вглубь России: «В кабаках били окна, и двери, и стёкла, вино таскали в вёдрах, штофах, полуштофах, манерках и кувшинах. Всё, что там ни находили, брали себе без денег. Всего по городу и уезду в питейных домах и подвалах разграблено вина, водок, и стеклянной разной казённой посуды на 21 099 рублей». Учитывая цену денег (корова тогда стоила около 5 рублей), неудивительно, что «гусарский корнет Грибоедов заболел и остался во Владими

Странное дело — с гусарами в нашей литературе прочно ассоциируются Денис Давыдов и Михаил Лермонтов, но уж никак не Грибоедов. С дуэлями — Пушкин и Михаил Лермонтов, но опять-таки ни разу не Грибоедов. А тем не менее он всех их опередил! И в гусарстве, и в поединках. Хотя бы потому, что кавказская дуэль 1818 г. для него закончилась относительно успешно. Его противник, известный забияка Якубович, хотя и целил Грибоедову в живот, но попал в кисть левой руки. Якубович был рад и тому: «По крайней мере играть перестанешь!» — опыты Грибоедова с фортепианными вальсами уже тогда были известны. Будущий автор «Горя от ума», а ныне секретарь персидской миссии, ценя свой статус и не желая рисковать, хладнокровно целил в голову. Но промахнулся — «пуля прошла между ухом и шеей».

Об этой дуэли говорят скупо, о «гусарских подвигах» Грибоедова и вовсе предпочитают молчать. Единственное, о чём говорят с охотой, — о гибели статского советника, министра-резидента, а по-нынешнему — полномочного посла Грибоедова. Чин этот он получил за участие в составлении Туркманчайского мирного договора 1828 г., согласно которому армяне, жившие под тяжёлым гнётом персов, получили право переселиться в пределы Российской империи. Те же армяне, кого задерживали, могли рассчитывать на Грибоедова. Вот что он писал себе в качестве памятки для дипломатической работы в Иране: «На словах и в переписке не сохранять тона умеренности — персияне его причтут к бессилию. Угрожать им бунтом за бунт. Угрожать, что возьмём все их провинции в Южном Азербайджане». И главное: «Условия предварительных соглашений — уплата немедленно наличной суммы, возвращение всех наших пленных и тех, кто согласен принять российское подданство». Под последними как раз и понимались армяне. Ну а наличная сумма исчислялась 20 млн рублей. Неслабо?

А персы были готовы платить и больше. Но тут Грибоедову не повезло — под его защиту встали не только армянки, насильно взятые в гарем персидского шаха, но и армянин Мирза-Якуб, который «много лет был казначеем и главным евнухом, знал все тайны гарема и семейной жизни шаха и мог огласить их». Вот тогда в Тебризе, где находилась русская миссия, случился бунт. Но Грибоедов, чётко соответствуя своим памяткам, ответил на него как должно. Впрочем, причины его ответа кроются, как кажется, не в сфере дипломатии, а в литературе.

Комедия Грибоедова «Горе от ума». Бич ля школьников, услада для литературоведов и историков, а для нормальных русских людей — источник вроде как народной мудрости: «Служить бы рад, прислуживаться тошно», «А судьи кто?», «И дым отечества нам сладок и приятен!» или того пуще: «Свежо предание, а верится с трудом!» Говорят, что именно она стала причиной смерти Александра Сергеевича в далёкой Персии. Вот подлинные слова московского актёра Щепкина: «Грибоедов мог спастись, но, давно обуреваемый болезненным самолюбием и не умея создать ничего равного гениальному «Горю», давно мечтал о смерти и сам бросился в толпу мятежников и погиб, нисколько не сопротивляясь».

Один из первых классиков русской литературы стал первым из запрещённых авторов. «Горе от ума» впервые без купюр было издано только в 1862 г. — спустя 33 года после его гибели. А до этого Грибоедов был одним из самых дерзких диссидентов — его комедия переписывалась от руки и разошлась по России в количестве 45 тыс. экземпляров. А бессмертный автор басни про Ворону и Лисицу Иван Андреевич Крылов сказал юному стихотворцу: «Этого цензоры не пропустят».

Его убили не на дуэли. И здесь даже не было самоубийства… Его растерзали как посла Империи. Империи, интересы которой он защищал до последнего вздоха.

АВТОР: Татиана

Картина дня

наверх